drakoshkas (drakoshkas) wrote,
drakoshkas
drakoshkas

Categories:

Марина Цветаева - 120 лет

Оригинал взят у k_poli в Марина Цветаева - 120 лет
Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения Марины Цветаевой.
Ей было всего шесть, когда она начала писать стихи (причем не только на русском, но также на французском и немецком языках)...

[Read more...]
«Стихи растут, как звезды и как розы»

Дочери пианистки и профессора Московского университета, Марина и Анастасия провели детство в Москве и на семейной даче в Тарусе. Из-за болезни матери подолгу жили в Италии, Швейцарии и Германии. В шестнадцать лет будущая звезда «серебряного века русской поэзии» прослушала в Сорбонне (Париж) краткий курс лекций о старофранцузской литературе. А в восемнадцать опубликовала на собственные средства первый сборник стихов – «Вечерний альбом». Спустя еще два года - второй – «Волшебный фонарь».

Анастасия (слева) и Марина Цветаевы. Ялта, 1905




«Стихи Марины Цветаевой… всегда отправляются от какого-нибудь реального факта, от чего-нибудь действительно пережитого. Когда читаешь ее книгу, минутами становится неловко, словно заглянул нескромно через полузакрытое окно в чужую квартиру и подсмотрел сцену, видеть которую не должны бы посторонние», – так отозвался на ее «Вечерний альбом» Валерий Брюсов. А она продолжала писать в том же стиле – предельно искреннем, обезоруживающе откровенном.

«Стихи растут, как звезды и как розы», – писала она, словно отвечая на вопрос, который чаще всего задают поклонники того или иного поэта: «Как появляются стихи?».

К сожалению, в 1928-м в Париже вышел последний прижизненный сборник поэта – «После России». А потом – десятилетия забвения. Почему? Наверное, потому что была не такая, как все. Ни под кого не подстраивалась, никого не воспевала. Прекрасная и странная, талантливая и задвинутая на задворки. «Ни с теми, ни с этими, ни с третьими, ни с сотыми, и не только с «политиками», а я и с писателями – ни с кем, – признавалась Марина. – Одна всю жизнь – без книг, без читателей, без друзей, без всякой защиты».

Марина Цветаева с отцом



Через много лет после смерти Цветаевой ее стихи зазвучали песнями в устах Аллы Пугачевой («Когда я буду бабушкой», «Уж сколько их упало в эту бездну»), Тамары Гвердцители («Молитва», «Посвящение женщине»), Ирины Аллегровой («Я тебя отвоюю»), в кинофильмах «Государственная граница» (Марш офицеров: «Белая гвардия, путь твой высок»), «Ирония судьбы, или С легким паром» («Мне нравится, что вы больны не мной», «У зеркала»), «Жестокий романс» («Под лаской плюшевого пледа»), «О бедном гусаре замолвите слово» («Вы, чьи широкие шинели»).


«Не мать, а мачеха – Любовь»

На первый взгляд, ей повезло в любви. Один муж - Сергей Эфрон - на всю жизнь.

Головокружительная любовь, появившаяся чуть ли не в первую же встречу – в Коктебеле, в доме Максимилиана Волошина. «Макс, я выйду замуж за того, кто угадает, какой мой любимый камень», – сказала тогда ему Марина. Молодой московский поэт Сергей Эфрон протянул Цветаевой генуэзскую сердоликовую бусину, которую она потом всегда носила с собой. Марина отдала ему свое сердце. Далее – скорое венчание, свадебное путешествие по Италии, Франции и Германии, рождение дочки Ариадны (Али).

Сергей Эфрон и Марина Цветаева. Москва, 1911 год



В 1914-м Цветаева познакомилась с поэтессой и переводчицей Софией Парнок. У них завязался роман, где первую скрипку играла София. Неестественная страсть отобразилась у Марины в цикле стихов «Подруга». Два года длилось это увлечение. Эфрон – терпел, Парнок – забавлялась, Цветаева – страдала. Всё кончилось, когда Марина застала в объятиях Софии другую… Те отношения она охарактеризовала как «первую катастрофу в своей жизни». Потом - революция, уход Эфрона в Добровольческую армию, его бегство за границу после поражения деникинских войск.

Цветаева, у которой в 1917-м родилась вторая дочь, осталась одна с двумя девочками на руках. «…Живу с Алей и Ириной (Але 6 лет, Ирине 2 года) в Борисоглебском переулке, в чердачной комнате. Муки нет, хлеба нет, под письменным столом фунтов 12 картофеля… весь запас», – писала она тогда. Положение было настолько бедственное, что ей пришлось отдать детей в Кунцевский приют. Когда Ариадна тяжело заболела, Цветаева забрала ее домой. А потом всю жизнь корила себя, что не сделала того же и с Ириной. 15 февраля 1920 года младшая дочь умерла в приюте, предположительно, от голода.

Марина лишь изредка получала вести о муже. Получив очередное известие, будто Сергей находится в Чехии, выехала к нему по разрешению. В разлуке они пробыли почти четыре года… Воссоединившаяся семья обитала в предместьях Праги – деревеньке Вшеноры, где родился сын Мур (Георгий Эфрон). Там же случился скоротечный роман с секретарем и казначеем евразийского общества Константином Родзевичем, которому Цветаева посвятила «Поэму горы».

Марина Цветаева и Мур Эфрон




«Я – бренная пена морская»

И во Вшенорах, и позже, в Париже и его пригородах, Цветаевой с мужем и детьми жилось очень трудно. «Никто не может вообразить бедности, в которой мы живем. Мой единственный доход – от того, что я пишу. Мой муж болен и не может работать. Моя дочь зарабатывает гроши, вышивая шляпки. У меня есть сын, ему восемь лет. Мы вчетвером живем на эти деньги. Другими словами, мы медленно умираем от голода», – писала в 30-е годы она.

В отличие от супруга, тосковавшего по родине, Цветаева не особо рвалась в Россию. Потому что понимала – страны, которую они когда-то знали, больше нет. И всё же вернуться пришлось.

В марте 1937-го в Москву выехала Ариадна, а вскоре туда бежал Эфрон, которого во Франции обвинили в заказном политическом убийстве и связях с НКВД. Два года спустя в СССР прибыли Марина с Муром. В том же 39-м были арестованы Ариадна (обвинена в шпионаже, реабилитирована через 15 лет) и Сергей (ему вменяли в вину участие в белогвардейской организации «Евразия»). Ни мужа, ни дочь Цветаева больше не увидела.

Вскоре после прибытия в Союз Марина писала: «Меня все считают мужественной. Я не знаю человека робче, чем я («Гордость и робость – родные сестры»)… Никто не видит, не знает, что я год уже ищу глазами – крюк, но их нет, потому что везде электричество. Никаких «люстр»…. Я не хочу умереть. Я хочу не быть. Вздор. Пока я нужна – … но, Господи, как я мала, как я ничего не могу!».



После ареста родных ей нужно было зарабатывать на передачи в тюрьму (занималась переводами), заботиться о сыне. А потом грянула война. И это, наверное, надломило ее окончательно.

В предсмертной записке к Муру есть строки: «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты, и объясни, что попала в тупик».

Анна Ахматова, которую Марина Цветаева очень уважала, скажет после ее гибели: «Я знаю, существует легенда о том, что она покончила с собой, якобы заболев душевно, в минуту душевной депрессии. Не верьте этому. Ее убило время, нас оно убило, как оно убивало многих».

У Марины Цветаевой не осталось прямых потомков. Мужа расстреляли в октябре 41-го, дочь Ариадна умерла в 1975-м, а  Мур-Георгий погиб на фронте.

Остались лишь стихи...






Tags: Марина Цветаева
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments